КОММЕНТАРИИ

Когда журналист екатеринбургской газеты «Вечерние ведомости» на Медиафоруме ОНФ в Сочи задал Путину вопрос о противостоянии горожан и властей в связи со строительством церкви на месте сквера, он очень волновался и говорил немного сбивчиво. А тут еще Путин его несколько раз перебивал, сбивая с мысли. «Против чего протестуют?» — делая вид, что не понял, переспросил президент России. — «Против строительства храма на месте сквера», — повторил журналист. «Они безбожники?» — с улыбкой спросил Путин. Эта фирменная улыбка запомнилась всему миру, когда Путин именно с таким выражением на лице ответил на вопрос о том, что случилось с подлодкой «Курск»: «Она утонула».

Бандитский бизнес 1990-х гг. сформировал привлекательный образец для бизнеса, осуществляемого сегодня силовиками. А то, что делают силовики, сформировало, в свою очередь, образец для многих государственных чиновников, не принадлежащих к числу сотрудников госбезопасности, полицейских или прокуроров, но имеющих тем не менее неплохие возможности кормиться с бизнеса, попадающего от них в зависимость. Дело в том, что наехать на бизнес можно абсолютно цинично и беззастенчиво, угрожая оружием и расправой, а можно наехать, используя российское законодательство и российские правила игры. По закону чиновникам предоставляется много возможностей для контроля над бизнесом и для вынесения решений, ущемляющих бизнесменов.

Майские каникулы прошли информативно. 5 мая в Шереметьево грохнулся самолет, 9 мая на Садовом кольце мгновенно умер Доренко, и, похоже, окончательно выдохлась Победа. Но, конечно, все затмил самолет. В новостях он «шел» все праздники и будет «идти» еще какое-то время, поскольку ковыряние в ранах — любимое занятие российской общественности. На этот раз рана особенно болезненная. Ведь все, кто летает самолетами и несколько опасается русской организации пассажирско-летного дела, помнят это ощущение, когда под крылом появляется земля, уже различаются хозяйственные постройки и можно наконец расслабиться.

В пирамиде Путина нет никакой системы сдержек и противовесов, кроме самого Путина. Ни парламент, ни суд, ни пресса не могут стать по-настоящему серьезным препятствием на пути тех влиятельных групп, которые стремятся любыми способами максимизировать свои доходы. Или, точнее, в обычной ситуации рыночная конкуренция эти доходы ограничивает. Но в том случае, когда влиятельным группам интересов удается встать над конкурентной борьбой, они могут грести деньги лопатой. Формально и для них существует закон, но есть и многочисленные способы этот закон обходить.

В день Победы российский телевизор и все прокремлевские СМИ предавались  исключительно победобесию, причем только в его официальной версии. Из тех новостей, которые остались за бортом освещения были два события, имеющих между собой внутреннюю связь. Во-первых, в Москве в противовес «Бессмертному полку» прошел «Сталинский полк». В колонне, во главе которой шел Геннадий Зюганов и все руководство КРПФ, несли портреты Сталина и Берии. Было много молодых людей, которые несли портреты Сталина с надписью: «Он мне как отец». В Новосибирске открытие памятника Сталину стало событием практически официальным, поскольку в нем принимал участие мэр города Локоть.

«Встречаем отряд специального назначения детского сада 15 «Казачок», — ликующим голосом объявляет комментатор парадного шествия малышей, одетых в советскую военную форму. Парад дошкольных войск состоялся 6.05.2019. Его принимал глава Пятигорска Андрей Скрипник в сопровождении прочего городского начальства. Этот парад получил широкое освещение в медиа не потому, что кого-то удивил или возмутил сам факт принуждения дошколят к участию в военно-политическом шоу. Сотрудники СМИ заметили, что дети в форме красноармейцев несут модели американского автомата М16, и только это несоответствие привлекло их внимание.

В последние годы всенародное празднование Дня Победы получило новое качество. Некоторое количество людей (включая и автора этих строк) ожидают этого главного торжества страны с очевидным чувством неловкости. Ну как, скажите, относиться к тому, что в магазинах радостно продают гимнастерки и пилотки для двух-трехлетних детей, по городу катятся коляски, стилизованные под танки Т-34? Как относиться к тому, что в детсадах по всей стране, явно по чьей-то команде, проводят «парады детских войск»? Что, скажите, делать, если какие-то ушлые ребята в Великих Луках приглашают поучаствовать в «дегустации» (так и пишут, в «дегустации») блокадной порции хлеба?

После того как пресс-служба правительства России, несмотря на майские праздники, выступила с официальным заявлением, что, дескать, мясные бизнесмены братья-близнецы Линник никакие не родственники супруге Дмитрия Медведева (в девичестве – Светлане Линник), скандал с пресловутым обращением группы магнатов мясной промышленности в правительство РФ вырвался за рамки соцсетей и вышел на государственный уровень. То самое письмо, направленное в офис вице-премьера Гордеева и предлагавшее правительству запретить ввоз в страну продукцию мясной и молочной промышленности даже в личном багаже пассажиров, Национальная мясная ассоциация послала еще в конце марта.

Несмотря на впечатляющий экономический рост, случившийся в России в начале этого столетия, проблема бедности в нашей стране так и не была решена. Если в 2000 году официальная статистика сообщала о том, что доход ниже прожиточного минимума получали 42,3 млн россиян, то к 2007 году эта цифра снизилась более чем вдвое — до 18,8 млн, но с тех пор практически не изменяется, оставаясь близкой к 19 млн человек. Конечно, уровень прожиточного минимума вырос – в рублях с 1285 до 10328 в 2018 году, а в долларах по текущим курсам — с 46 до 160. Однако факт остается фактом: на фоне фактического удвоения ВВП бедность сократилась в два раза, но, с одной стороны, остается весьма значительной и, с другой стороны, давно не показывает положительной динамики.

Мы часто пугаем друг друга словом «катастрофа». «Если не сделать того-то и того-то, то будет катастрофа». «Состояние дел катастрофично». «Если продолжать в том же духе, то катастрофа неминуема». И кажется, то вот-вот «выедет всадник бледный» или все потонет, как Атлантида. Однако время идет и ничего не происходит. Во дворе смеются и играют дети, мужики пьют пиво – плохонькое, но забирающее. И люди спрашивают: «Ну, и хде ваша катастрофа? Сколько еще ждать? Да, бросьте вы, не будет никакой катастрофы, мы идем вперед и ломим шведов!»

 (1/1667)  Вперед